Грязные улицы не вызывали у Него абсолютно никаких эмоций: Он шёл медленно, спрятав руки в карманы своего плаща. Осень в этом году удалась: уже третью неделю подряд шёл дождь. Стихия то набегала штормовым ливнем, то успокаивалась до моросящего извиняющегося за что-то дождика. Его волосы промокли, с них стекала вода, перемешанная с запахом Его волос и окружающей свежестью. Время близилось к сумеркам, но фонари ещё не сияли своими уютными жёлтыми зрачками на этих серых, словно грозовая туча, улицах. Он остановился, задумавшись, и поднял голову к небу. Среди неудачно нарисованных облаков, с которых сыпался дождь и из-за которых уже начинал проступать слабый, какой-то болезненный, свет уставшей от осени луны. Он закрыл глаза и чуть приоткрыл свои губы, ловя ленивые капли скучающего дождя. Дыхание было размеренным, тем не менее, иногда сбивающимся на сухой кашель.
"Что они тут нашли", - пронеслось у Него в голове. Он всё ещё помнил, как дети радостно описывали Ему эти улицы. По словам ребят, это были самые удивительные места в городе. Сейчас Он стоял в этих фантастических местах и не мог понять, что же в них необычного. Немного постояв в размышлениях, Он улыбнулся уголками губ и тихо произнёс сам себе: "Дети".
Была пятница - конец рабочей недели. Несмотря на время, на улицах никого не было - погода сделала своё дело. А Он очень любил пустоту и тишину...Конечно, не так сильно, как своих детей и жену, но всё же достаточно крепко. Усталость бродила по Его телу, заставляя периодически разминать шею, круговыми движениями головы. Ему нравилось это потрескивание, когда Он наклонял голову вправо и влево. Этот треск напоминал ему те сказки, что рассказывают дрова, приковывающе играясь огнём в костре. Наплыли воспоминания о недавных прогулках в лес с семьёй. Он сделал глубокий вдох, чуть задержал дыхание и медленно, смакуя каждую секунду, выдохнул.
"Идиоты", - вдруг выговорил Он, припомня ту круглую комнату и тех самоназванных судей. Они отказали Ему, Он провалил экзамен. А ведь готовился, долго готовился, старательно. Но две ошибки - это две ошибки, и с этим ничего не поделаешь. Это была его третья попытка поступить в музыкальное училище. Пальцы инстинктивно начали перебирать аккорды на невидимых струнах. Он тяжело вздохнул, опустил голову, и побрёл дальше, разглядывая чёрные, словно угольные, лужи на дорогах.
Возле домов уже столпились тени, пугая своей непроглядностью и подозрительными шорохами. Возле старого, уже давно заброшенного строения, которое некогда было магазинчиком по продаже журналов и газет, Он остановился и стал пристально вглядываться в тьму. В этом мраке, колючем, но не злобном, Ему почудилось движение. Он без энтузиазма, усталыми глазами, даже с какой-то грустью, смотрел во тьму.
"Здравствуй", - наконец выговорил Он. В ответ во мраке раздался приятный чавкающий звук как когда ступают босыми ногами по луже.
"Тебе это не надоело", - выдохнув произнёс Он. Движение во тьме прекратилось. По Его телу пробежали мурашки: Он отчётливо ощутил хрипящее дыхание. Дождь жалобно звякал по чему-то металлическому во мраке, заставляя Его подёргиваться от каждого удара. Короткая пауза уютно, словно домашняя кошка, улеглась между Ним и дышащей тьмой. Он ещё немного помолчал и произнёс, устало выдохнув:
"Хорошо, пошли". После этих слов, Он развернулся и пошёл в своём направлении, медленно, каждым шагом чуточку оглядываясь. Тот магазинчик уже остался далеко позади, когда наконец Он уловил, что тьма начала двигаться за Ним. Из мрака высунулась мохнатая морда, которая носом вдохнула запах улицы и Его движения. После короткой паузы, показались лапы, а потом и весь зверь целиком. Он видел, как его спутник жмётся к стенам домов, опосаясь того, что его кто-нибудь заметит. Улыбка скользнула по Его губам, Он по-доброму усмехнулся и продолжил свой путь, ощущая мягкие шаги за своей спиной.