Лес уже проснулся и насвистывал весёлую мелодию, а вслед за поднявшимся солнцем взлетали ранние птицы. В это время, мышцы сжимались и разжимались, организм выделял адреналин, который увеличивал скорость сердцебиения, повышая температуру тела и общее состояние организма. Именно в тот момент я вспомнил как бегал по утрам в лес, догонял солнце...машины ещё не проснулись, городок только вставал, а ты уже мчался за ранним и столь ярким солнцем.
Я добегал до реки, загаженной людьми, считающими, что они имеют право кого-то судить; подходил к самой воде и любовался переливами света. Потом углублялся в лес и, слушая стук дятла, отжимался от земли, из-за чего на руках оставался грунт и ломтики хвои.
Придя домой, забирался в душ...горячий душ ясным летним утром поднимал настроение намного лучше холодного. Закрывал глаза и замирал под струями воды на минут 5-7. Но потом набрался смелости и подошёл к Ней, в Её глазах увидел больше отчаяние и обиду, чем злость."Извини". Вытирался полотенцем, пушистым и тёплым, а потом на кухню - делать утренний кофе. Этот напиток стал больше привычкой, чем средством прихождения в себя после сна. По выходным, утром, я пью чёрный чай с лимоном - он напоминает о тех фантастических днях детства, когда я верил в чудеса, деда мороза и создание жёсткого диска на 120 гигабайт. Слёзы рвались из глаз, сердце разрывалось, было трудно дышать - сделать этот шаг, перебороть свою гордыню, свои страхи и слабости. К этому времени уже просыпались остальные, копошились, кто куда, по своим делам, по своим жизням, по своим дорогам. Было впечатление, что держишь в руках то самое счастье, о котором мечтал. После минутной слабости снова начинал бежать - в университет, на перерыв, с обеда, домой, и снова утром за солнцем.
Когда гнев проходит, вспоминаешь, как сильно ты любишь этого Человека. Обида сменяется осознанием того, что сам неправ, но гордыня продолжает убеждать, что неправы все, кроме тебя самого. В тот раз я снова накричал на Неё и убежал. Люблю бег - он освобождает мысли, давая организму отдохнуть. Бежать проще, чем идти - это факт, так как при ходьбе используется вся стопа, а при беге - только её часть. Хлопнул дверью, как будто она в чём-то виновата. Бросился на кровать лицом вниз и зарыдал от собственного бессилия, от собственного эгоизма, от собственной неправоты. А утром город пахнет по-другому. Всё сжалось внутри до размера реснички, что я заметил на Её лице, когда убегал. "Загадай желание", - шепнул я сам себе. Руки дрожали, ноги отказывались идти...и бежать тоже. Утром пахнет покоем, природой, чем-то исторически-чистым. Словно из цемента - с огромными усилиями - передвинул ногу: сделал первый шаг, после которого волной нападает страх...И хочется улыбаться ещё спящему лесу, ещё только крадущемуся солнцу. Страх быть не прощённым. Она сидела у себя в комнате и плакала. И рвёшься вперёд, обгоняя самого себя, на перегонки с лесом, с ветром, с облаками. С каждым шагом всё труднее дышать, и вот я за Её спиной. "Мам, прости меня...", - дыхание перекрывало, после чего шли слова, которые разрезали меня изнутри, - "Я был не прав".
А деревья уже начинали шептаться о том, что было вчера и что, возможно, будет сегодня. И я ждал чего-нибудь в духе "Уйди", чтобы сорваться и убежать, вырвать ноги, которые вросли в пол, и убежать далеко, куда-нибудь в бесконечно-далёкое место, где меня никто не найдёт, не упрекнёт. А я начинал отвечать им, тихо, чтобы не разбудить ещё не проснувшихся. Но Она обнимала меня, без слов, глотая слёзы, глотая своё бессилие, глотая свои страхи и сомнения.
А обратно бежать дольше, так как мысли уже о самой дороге, ведь цель уже выполнена - я догнал солнце.