Грязные лужи уже высохли, оставив тёмно-серые пятна на дорогах. Я шёл по Ленинской дамбе в сторону Кремля, который красиво горел своими фонарями, которым аккомпанировала подсветка Кул Шарифа. Я взглянул на небо - оно было холодного цвета, тёмно-синненго оттенка. В этом небе бывают звёзды, но редко, особенно ближе к центру. Раньше, для меня это было странно, так как фонарей здесь немного, и вроде бы нечему перебивать звёздое сияние. Но сейчас... я иду по этому старому мосту, под которым протекает грязная река, в которой тем не менее летом купаются люди. Резкий порыв ветра заставил меня сильнее укутаться в свою тонкую куртку. Очень люблю эту, как сказала бы моя мама, ветровку.
Я остановился у основания моста, со стороны ресторана "Парус", бросил ностальгический взгляд на его паруса, в создании которых я сам участвовал непосредственно, и побрёл дальше по направлению к цирку. Уже перейдя дорогу, я снова поднял голову. Пара капель совсем юного дождика ласково скользнула по моей щеке. Я улыбнулся небу, закрыл свои глаза и сделал глубокий вдох этого вечернего, уже остывшего от пробок и гудения автомобилей, воздуха.
"Уже иду", - проговорил я чуть слышно. Выдохнул, и решительно направился к зданию цирка. Я обошёл его со стороны Казанки и оказался у задней стенки. Здесь было особенно темно, так как фонари тут не работали. Я снял куртку, аккуратно сложил её и положил в небольшой проём в стене, который и днём-то заметить очень трудно. После этого, поёжавшись от холодного ветра, я снял футболку, тоже аккуратно её сложил и отправил в компанию куртки. После этого я выпрямился, обнажив для ветра свой торс; немного повращал плечами, разминая их. Потом, я сделал несколько стремительных шагов, набирая скорость, прыгнул на стенку, отталкнулся ногой и, кое-как сдержав рёв, разорвал себе спину.
Каждый раз это было чудовищно больно, но, тем не менее, этого хотелось снова и снова. Крылья, чуть помятые, испачканные моей кровью, кое-где уже засохшей, с каждой минутой всё уверенне делали взмахи, вновь привыкая к свободе. Как ни странно, но здесь, в центре, люди меньше всего обращают на то, что происходит вокруг. По этой причине, стартовать безопаснее всего именно тут. Вслед за крыльями, тело стали пронзать миллионы волосков, обвалакивая моё тело, защищая его от холодных порывов ветра. Вскоре я согрелся и уже абсолютно расслабленный взмыл в это странное, но манящее небо.
Сверху всё выглядит совсем по-другому. Я очень люблю этот ракурс, он позволяет увидеть картину более целостно. Кроме того, безумно приятно быть ближе к небу, к этому безграничному космосу, к этой холодной непроглядной тишине. Потоки воздуха ласково скользят по волосам, по перьям, смывая бытовую усталость, все эти земные проблемы, которые отсюда, с высоты, выглядят не больше, чем мелочь. Голова освобождается от тяжёлых мыслей, сердце наполняется свободой.
Не люблю я Казань, но небо над ней чертовски потрясающее...