-С чего всё началось?
-С желания.

Старые районы. Они все как один: полуразрушены и мрачны - никто здесь не хочет ничего делать. А вон там, на углу самого старого дома в этой местности, стою я. Я стою не просто так: я жду. Небо было абсолютно-белым и создавалось впечатление, что его не хватает, чтобы укрыть всю Землю целиком, поэтому его растянули как могли и вот теперь, оно рвётся по швам. Из потемневших ран неба стекали слёзы птиц, которые смотрели на то, что происходит внизу и не могли поверить своим глазам, всё время повторяя: "Как же такое могло произойти?" Но я отвлёкся. ЭТО началось вместе со мной [говорят, что ЭТО было и раньше, но как я могу этому верить?!], вместе с моим рождением - люди начали сходить с ума. Сначало это носило примитивный характер: неуместные шутки, глупые высказывания и всё в таком духе. Такая примитивность продолжалась очень недолго - буквально минут пятнадцать, после чего наступила следующая волна сумасшествия, которая и поглотила всё вокруг. Все, кто оставался нормальным, подвергались репрессиям со стороны психованных и в результате само понятие "сумасшедший" поменяло своё значение на прямо-противоположное. Этого следовало ожидать, так как люди перестали друг друга слушать и начали говорить все одновременно, а от услышанного гама никто не смог остаться в себе и пришлось соскачить со своего ума, расцарапанного и порванного на части за годы, проведённые среди таких же умалишённых.

Я работал в старой армии - так мы себя называли, так как была ещё и новая армия, которая представляла собой скопище сумасшедших, скачущих в нелепых движениях и стремящихся поглотить всех, кто остался вне их влияния.
Наша работа была простой для понимания - сохранить тех, кого ещё можно сохранить. Это, похоже, на гражданскую войну, но намного страшнее - ведь нас было всего трое: Я, Он и Она. Мы познакомились в старой башне, на стенах которой был изображён конец света в действии: крыло огромного чёрного ворона закрывало землю, обращая всё в тень. С той самой встречи мы и стали искать тех, кого ещё можно найти. Мы планомерно проходили все районы, особенно застревая в старых, так как там больше всего была вероятность найти тех, кто нам нужен. Мы начали с южного крыла города и двигались по часовой стрелке, которая была прибита к старой, потрескавшейся, уже начинающей гнить, досочке, которую Она всегда носила с собой. Эта стрелка не делала ничего, кроме того, что двигалась сама по себе. Ещё на доске по кругу были вырезаны буквы "В", "С" и две цифры - "3" и "0". Мы начали двигаться, когда стрелка была на нуле [а может это и не цифры, а буквы].

Когда мы проходили по грязным улицам западного крыла города, мы заметили слабый огонёк, бьющийся в истерике в одном из подвалов, которые так любили занимать беженцы безумия. Мы спустились в объятое мраком помещение, в котором лишь один угол освещался старой свечой. Создавалось впечатление, будто свет грубо отрезали от всего остального помещения, так как можно было наблюдать чёткие границы этого освещённого куба, поселившегося в сыром и прохладном подвале. Мы подошли ближе и увидели на разваливающимся белом столе, из дерева очень напоминавшее то, из которого была сделана Её досочка, тетрадку. Обложка была грязная и заляпанная, как и вся остальная тетрадь. Он взял её в руки и громко прочитал: "что будет завтра. Некролог. Автор - Восемнадцатый П.П."
-Я был бы не против узнать, что же будет завтра.
Он повернулся ко мне всем телом, в отражённом от его плаща свете Он казался каким-то печальным, и проговорил:
-А что бы ты сделал с этим завтра, если бы знал его?
-Я бы...
-Изменил его, хотя бы уже своим знанием, т.е. в итоге ты бы так и не знал, что же будет завтра.
-Но если бы я знал, что делать, чтобы получить то самое завтра, и, если бы я это сделал, то получил бы как раз то завтра, о котором узнал.
-Но если бы ты ошибся хотя бы в одной мелочи, то все старания полетели бы крахом. Из всего этого получается только один вывод: если эта тетрадь и вправду о завтра, то её стоит читать только одному из нас. Так как при этом минимизируется риск полного разрушения этого завтра. Кто согласен?
Она и Я подняли руки, без энтузиазма, но с огоньком в глазах. Мы договорились прочитать первые три страницы [каждому по странице] и решить о завтра эта книга или нет.

На первой странице были похоронены первые минуты какого-то человека, который начал умирать, только родившись. Появившись на свет, человек стал сразу пытаться подчинить всё вокруг себе, своему желанию и своей воле.
Следующая страница [самая грязная и липкая из первых трёх, плюс ко всему доставшаяся мне] повествовала об отце этого человека. Записи велись как в дневнике и от первого лица. Владелец тетради рассказывал как его отец помогал ему, а также как жестоко он его наказывал, погружая в ледяную ванну и прижимая к раскалённой печи. человек писал, что отца подолгу не было видно и тогда он сам начинал придумывать себе отца, такого, какого бы он себе хотел. За долгие минуты одиночества, человек успел придумать необъятное количество отцов, и каждый был хорош по-своему. И, не смотря на то, что это были "желанные" отцы, все они запрещали ему совершать те или иные поступки, но человек прощал им это, так как любил их.
Третью страницу Она прочитала дрожащим голосом, так как та была о похоронах. Не было понятно кого хоронят, но было ясно, что человек очень переживает и безмерно страдает, желает вернуть всё обратно, как было. Но совершённого не воротишь. человек стал разговаривать сам с собой, он замкнулся в себе, слушая только себя. Он придумывал себе правила и законы, по которым ему следует жить; придумывал наказания за нарушения этих сводов законов и правил. человек часто спорил сам с собой, ругался, начиная при этом рушить всё в своей маленькой комнате. человек перестал ценить то, что его окружало - он окрестил это тюрьмой и стал ненавидеть это. Последние слова на третьей странице были: "Меня не остановить, ведь я...", а продолжение находилось уже на следующей странице, которую мы не стали читать.

-Я считаю, - я решил начать первым - что это про одну неудавшуюся жизнь, которую, судя по всему, всё-таки сожрал зверь сумасшествия.
-Мне кажется, - продолжила Она - что здесь всё надо понимать в несколько переносном смысле. Всё выглядит как метафора, сравнение.
-Да, что-то тут не совсем так, как хочет казаться, - закончил Он.
-Ладно, допустим, что вы правы, - я снова подал голос - но кому тогда поручим читать эту тетрадь?
-Тебе, - не задумываясь, произнёс Он.
-Согласна, - добавила Она.
-что, - я не верил своим ушам. - Почему это мне? Я не хочу.
-Почему?
-Почему? Потому что. Вы же знаете, что я не справлюсь!
-Тогда что ты предлагаешь, - Она вопросительно посмотрела на меня.
-Пусть Он читает, - я рукой махнул в его сторону.
-Хорошо, - спокойно проговорил он, поправляя пояс на плаще.
-Согласна. Ты ответственный человек. Ты справишься!

Так мы и решили. С того самого момента Он стал вести себя очень непонятно, вызывая сразу целый хоровод эмоций. Она как обычно шла молча, рассуждая о чём-то в своей голове, периодически спотыкаясь на ровном месте. Спустя какое-то время, Он сообщил нам интересный факт о тетради, а именно о её нумерации: в первой половине страницы нумеровались от одного до шестнадцати и опять с единицы, а во второй половине - с одного до семнадцати, и опять с единицы. Мне было лень рассуждать почему это так, да и их это особо не волновало. В скором времени Он сказал, что убедился, что эта книга о завтра, и что человек здесь - собирательный образ, подразумевающий под собой всё человечество в целом. Мне стало смешно и я заплакал, глотая слова, рвавшиеся из меня.

В северном районе мы наткнулись на группу людей, сходивших с ума. Они попытались предупредить о нас всех остальных, но мы догнали их и вступили в схватку. Это была настоящая война, которую мы грандиозно проиграли: нас схватили и привязали чем-то к старому дереву, на котором уже не было листьев, а кора потрескалась, оголяя мощный, но одинокий ствол.
Тогда я подумал, что нам конец, но Он начал сразу капашиться, как только люди скрылись за углом. Он совершал странные движения руками и после некоторого времени освободился и развязал меня и Её. Когда я поинтересовался как это ему удалось, Он показал мне иголку и сообщил, что она была в тетрадке. Я не стал ничего говорить в ответ - я был просто рад тому, что мы выбрались. В этот момент послышался топот множества ног и безумные крики накрыли ближайшую улицу, которая через некоторый промежуток времени представила нам сумасшедшую толпу, несущуюся на нас с бешеной скоростью.

Первый раз за всё наше пребывание вместе, Она громко крикнула, но не бессвязные сочетания звуков [какое получается у всех этих людей, сходящих с ума], а конкретную фразу: "Я их остановлю. Уходите." Она посмотрела Ему в глаза, потом мне и по Её щеке скользнула слеза. Он схватил меня за руку, в районе локтя, и чётко произнёс:"Идём".
Я до сих пор не могу поверить, что мы ушли...я вспоминаю Её слёзы и его слова, которые Он сказал мне, когда мы отошли на достаточное расстояние: "Я знал".
Мы забрались в один из домов, расположенных прямо перед площадью, на которой люди сходили с ума, заставляя друг друга двигаться в хаотичном направлении, расталкивая остальных.